Сидя на своей койке, липкий от пота, Ван вытерся насухо, затем опять вытянулся, надеясь, что уснет. Чуть погодя он задремал. Кошмаров не было, но снилось что-то тревожное, забывшееся при пробуждении.

Он опять выбрался на кокпит после небольшой кормежки, подкрепив силы отвратительным на вкус концентратом.

Форгайл выскользнула из командирского кресла с изяществом, всегда вызывавшим у Вана восхищение и зависть. Ее улыбка, как обычно, была иронической, но, учитывая, что эта женщина на добрые десять лет старше и обладает основательным послужным списком, который никто и никогда не оценивал по достоинству, он более чем понимал такую иронию.

— Ничего нового, командир. Ревенантцы не сдвинулись с места. Судя по ЭВ, зависли в одной точке. Арджентяне направляются вовне системы, но не по нашему коридору. И они спешат. Это выглядит как ускорение порядка двух g.

— Вы думаете, они имеют какое-то отношение к крейсеру? — Ван не спеша опустился в командирское кресло и стал проверять все экраны и сеть.

— Нет, но пари готова держать, что это либо ревяки, либо кельты. Последние еще не оставили мысли с нами посчитаться, а первые жаждут проглотить систему Скандья.

— Значит, арджики держат путь домой, чтобы вволю посплетничать? Или смываются от греха подальше?

— И то и другое, — ответила она.

Ван кивнул.

— По моим оценкам, у нас еще тридцать минут до перемены курса. Недостаточно, чтобы поспать.

— Верно, это немного.

Прошло тридцать семь минут, прежде чем «Фергус» приблизился к области ограниченных передвижений вокруг Готланда. К тому времени лейтенант Моран заняла свое место во втором кресле, ибо требовались два пилота до и после перемещения и при вступлении в зону ограничений.