Ожидая на погруженном во тьму, промозглом кокпите, командир усваивал данные, пока более крупное судно плыло к нему. Затем, в миг, когда его корабль очутился между внутренним и наружным щитами нападающего, Ван запустил свои торпеды, по две, с максимальной быстротой, после чего выставил щиты и задал ускорение.

Огромная махина, грозно нависавшая над корветом во внесистемной тьме, содрогнулась, когда третья и четвертая торпеды пробили обшивку. А затем… торпеды и обломки, рассыпавшиеся везде и всюду.

Ван следил с раскрытым ртом, как шальная торпедина несется к «Регнери», и корабль с переселенцами разносит в щепы.

— НЕТ!

Выпрямившись, он вскочил на койке, едва не расшибив голову о низкое перекрытие. Сердце колотилось, все тело покрывала испарина.

Десять лет прошло, а кошмары все не отпускают. Следственная Комиссия оправдала его и даже рекомендовала представить к награде за победу над налетчиком, вероятно, ревенантским черным кораблем, но награды он не получил. Никто не желал награждать удальца с корвета, действия которого стоили жизни трем сотням превосходно подготовленных колонистов. Даже если то был досадный несчастный случай, который не повторился бы, создайся подобное положение хоть сотню раз.

С тех пор Ван получал одно безнадежное назначение за другим. После расследования — «Гортфордж», последний корабль класса «Ниам», с экипажем сплошь из новобранцев, ибо прежних офицеров и рядовых отдали под суд за отказ стрелять по кельтирскому торговому судну с кулскими мятежниками на борту. Ознакомившись с отчетом, Ван проникся сочувствием к экипажу, так как более трех четвертей из пассажиров «Прекрасного Принца» были женщинами и детьми. Маршальский совет, несомненно, не придавал этому значения, поскольку мятежники сочувствовали Кельтиру и дестабилизировали Кул настолько, что там по-прежнему иногда разражались беспорядки.

После того, как Ван совершил два вояжа на старом «Горте», Космофлот решил списать сверхлегкий крейсер, и ему поручили командовать «Фергусом», еще одним кораблем, терзаемым проблемами. Правда, ни одна из них не дала о себе знать за те два года, в течение которых он здесь командовал.